Годы 1050- 1056. «На краю мира, между Константинополем и Римом»

Завершение работ по строительству новгородской Софии было омрачено кончиной его основателей. В 1050-м году преставилась княгиня Ирина (в предсмертном монашестве – Анна), шведская супруга Ярослава Мудрого, а в 1052 году скончался и его старший сын Владимир. Впоследствии оба они были канонизированы и ныне гробницы с их мощами покоятся в интерьере собора.

Тем временем мастера каменных дел, прибывшие в Новгород из Киева или даже Византии, заканчивали свою работу. Растущий храм Святой Софии всё больше становился похожим на свой киевский аналог: такой же  крестовый план с галереями, пятиглавое завершение и лестничная башня с шестой главой в юго-западном углу. Вот только размеры его были чуть меньше (например, сторона подкупольного квадрата в Киеве составляла 7,75 м, а в Новгороде 6,10 м), да кладка стен в Новгороде была немного грубее и проще, поскольку в ней больше использовался булыжный камень.

Наглядное представление о том, как выглядела София сразу же после постройки, даёт графическая реконструкция её фасадов, выполненная реставратором Григорием Штендером. В ходе исследований 1960-х годов он пришёл к выводу, что строившие Софию зодчие, уже возведя храм и нижний этаж окружавших его галерей, были вынуждены изменить проект. Первоначально предполагалось опоясать храм вторым этажом открытых галерей, в соответствии с архитектурой константинопольской и киевской Софий. Однако, понаблюдав за новгородским климатом с его влажными ветрами и снежными сугробами, архитекторы решили закрыть второй ярус галерей полусводами, перекинутыми от внешних стен галерей к стенам храма. Так на самой северной окраине христианского мира родился новый тип христианского храма, который привычен новгородцам уже почти тысячу лет. Вот только известковая обмазка, а затем штукатурка появились гораздо позднее; первоначальный вид храма радовал глаз пёстрой чересполосицей серо-розового ильменского плитняка и красного кирпича-плинфы.

Тем временем наступило очередное похолодание в отношениях Руси и Византии. Стремление Ярослава Мудрого вывести Русскую державу в число независимых и великих христианских держав вызывало недовольство константинопольского патриарха и без того вступившего в затяжной конфликт с папским Римом. Используя эти противоречия, Ярослав решился на неслыханную дерзость и в 1051 году назначил киевским митрополитом «русина» Иллариона. Илларион вошёл в историю как автор «Слова о Законе и Благодати», произнесённого на хорах Софийского собора в Киеве, которым он прославил общее дело Владимира и Ярослава – христианизацию Руси.

В 1054 году христианский мир раскололся надвое: патриарх Михаил Кируларий объявил ересью принятое у «латинян» соблюдение субботнего поста и причащение опресноками. Прибывший в Константинополь римский кардинал Гумберт 16 июля того же года возложил на алтарь Святой Софии папскую грамоту с отлучением патриарха. Русские церковные иерархи, большинство которых по-прежнему были греками, возносили свои молитвы в поддержку патриарха.

А в Киеве в это время тихо умирал в кругу семьи великий князь Ярослав. В своём завещании он написал: «Се отхожу света сего, сынове мои; имейте в собе любовь, поне же вы есте братья единого отца и матере... Аще ли будете ненавидно живуще, в распрях и которающиеся, то погыбнете сами, и погубите землю отец своих и дед своих…» Наступило время экзамена на братскую любовь для сыновей Ярослава.

«Вечная новость» посадника Остромира

После смерти Ярослава киевский князь Изяслав Ярославич «посадил» управлять княжескими делами в Новгороде своего «близока», то есть родственника, Остромира. Некоторые историки полагают, что Остромир был внуком посадника Добрыни, крестившего новгородцев в 990 году.

Мы почти ничего не знаем о деятельности Остромира, остававшегося посадником около трёх лет и погибшего в походе «на Чудь». Зато благодаря его любви к книжному делу у новгородцев сохранилась древнейшая на Руси рукописная книга – Остромирово Евангелие.

Автором Остромирова Евангелия был дьякон Григорий, который сообщает о себе в конце рукописи, на 294 (!) странице. Работа над рукописью продолжалась с осени 1056 г. до мая 1057 г. Судя по заголовку «Евангелие Софейское апракос», книга использовалась для богослужения в Софийском соборе, где она и хранилась многие столетия (слово «апракос» является греческим синонимом наших седмиц). Книга написана каллиграфическим почерком на высокосортном пергамене – белом и тонком. Праздничность книги подчеркивается разнообразием разрисованных заглавных букв — инициалов. Так, например, инициал буква «В» повторяется 135 раз, но каждый из них отличается от других! В тексте Евангелия хорошо заметно влияние русской разговорной речи на церковнославянский язык.

Остромирово Евангелие чудом сохранилось в различных перипетиях отечественной истории XVIII-XX вв. и в настоящее время хранится в Российской национальной библиотеке в Петербурге. Если новгородское Остромирово Евангелие открывает список древнейших русских книг, то сами евангельские тексты открывали окно в мир чтения десяткам поколений наших предков, наставляя и вдохновляя их на жизненном пути. «Вечной новостью» назвал Евангелие московский митрополит Филарет в XIX веке.

В опубликованной в 1900 году фундаментальной «Истории русской словесности» Н.П. Полевого дана такая характеристика Остромирову Евангелию: «В этой драгоценной рукописи мы обладаем величайшим сокровищем: как в смысле древности, так и в смысле внешней красоты памятника — это замечательный образец письменного искусства наших предков. Никому из славян, кроме нас, русских, не выпало на долю счастье сохранить подобный памятник от своей рукописной старины».

Остаётся лишь напомнить, что в мае 2007 года «вечная новость» Остромира отпраздновала 950 лет.

НАША ЛЕТОПИСЬ:

1051 г. – «Постави Ярослав Лариона Русина митрополитом»

1052 г. – «Преставися Володимир, сын Ярослав, в Новегороде, месяца октября в 4»;

1054 г. – «Преставися Ярослав, и седе Изяслав Кыеве на столе».