Владимир Владимирович Люба. Под крылом ангела

Новгородский самобытный художник, журналист. И даже внучатый племянник Федора Михайловича Достоевского…

Сам Владимир Владимирович, как ни странно, редко говорит о своем родстве с великим писателем. Больше рассказывает о своих предках по отцовской линии – прадеде, французе Иоганне Люба (ударение на втором слоге), который эмигрировал от Наполеона в Германию, потом в Россию, где личными заслугами заслужил дворянство, а также дедушке, профессоре медицины, который женился гражданским браком на племяннице классика русской литературы Екатерине Достоевской. Сошлась она с ним, уже женатым, против воли семьи, презрев законы и мораль, и именитый дядя, опекавший семью любимого брата, не простил ей этого, вычеркнул Екатерину из сердца. Может, поэтому и не царил в семье культ на весь мир знаменитого родственника. Впрочем, культ Достоевского не царил тогда и во всей стране. Немало членов семьи расстреляли и посадили в тридцатые. Для собственной безопасности лучше было забыть и про иностранные корни деда с одной стороны, и про родство с опальной писательской семьей с другой.

Володя, можно сказать, воспитывался в этом «генеалогическом забытьи»: рос, как обычный питерский мальчишка, учился в школе, занимался рисованием во Дворце пионеров. Успешно занимался – ему рекомендовали поступать в художественную академию, но началась война, блокада Ленинграда…  Пришлось работать санитаром в госпитале, а потом Володя, вывезенный из голодного города через Ладогу, надел солдатскую шинель. Ранен был в 45-м под Кенигсбергом — до сих пор два осколка сидят в черепе.

После войны вернулся в Ленинград, но мама умерла, жилье не сохранилось, и он уехал в Новгород, где в то время работал в пароходстве его отец. Так он и стал новгородцем и живет здесь уже более 60 лет. Работал корреспондентом областной газеты «Новгородская правда», художником-оформителем на предприятиях (в те годы почти все заводы имели своих художников-оформителей).

А когда ушел на пенсию, решил разом переменить всю свою жизнь: перестал курить, занялся бегом, физкультурой. А самое главное – живописью, до которой с самого детства не доходили руки. И вот уже 25 лет живет по установленным самому себе правилам.

Картины самобытного художника выставлялись в музее Достоевского в Петербурге, в доме-музее писателя в Старой Руссе, в различных выставочных залах. Сейчас, например, готовится выставка в экспозиционном зале Десятинного монастыря. А юбилейную 30-ю выставку Владимир Люба хочет организовать в год юбилея Великого Новгорода и своего собственного — ему исполнится 85 лет.

У Владимира Люба большая и хорошая семья – дети, внуки, правнуки.

- Владимир Владимирович, вы счастливый человек?

- Счастливый. Столько лет прожил, есть любимая семья, любимое дело. Мне ангел помогает.

- Ангел-хранитель?

- Ну да. Первый раз я о нем узнал, когда еще мальчишкой был. Стоял в Ленинграде на остановке, народу тьма, я опаздывал на занятия. Наконец подошел троллейбус, народ кинулся к дверям и какой-то мужик меня вытолкал из очереди, вместо меня пролез в вагон. Я заплакал от обиды. А тот троллейбус, проехав немного, пробил ограду и упал в Фонтанку, люди погибли. А я вот остался… Второй раз в годы войны мне мой ангел помог. Да и потом замечал его заботу. И то, что я в 60 лет свою жизнь пересмотрел и переиначил, вернулся к своему призванию и четверть века счастливо живу на свете – тоже не без его помощи…

Мария Торова

Версия для печати